Контакты Номера PDF Рекламодателям Подписка

Когда расцветут вишни

Геннадий ПУШЕЧНИКОВ, с. Казанка

«…И может быть -
на мой закат печальный
Блеснёт любовь улыбкою прощальной».
А.С. Пушкин.

«Родная деревня - чеховский «Вишнёвый сад», не в смысле дворянской усадьбы (куда нам до них!), а в смысле самих вишен. В разгар июльской жары по палисадникам, улочкам из-под тёмно-зелёной листвы выглядывают карие глазёнки вишен. Красиво! А вку-у-усно! Если бы Ева в раю не соблазнилась яблоком, то на «второе» Змий-искуситель предложил бы ей вишни. Перед вишнями кто устоит?!»
Зима. Вечереет. Сергей курит и вспоминает свою деревню на балконе многоэтажки. Внизу шебаршится городская улица - река в каменных берегах. Кругом разноцветье новогодней иллюминации. А он так и не привык к этой городской толчее, шуму, душному воздуху, всё вспоминается деревенское раздолье, настоянное на аромате вишнёвых садов.
-Ты что там, до Нового года стоять будешь? - это жена. Близнецы-мальчишки у них, маленькие ещё.
…Прошло всего два года.
Зима. Тот же балкон. Сигарета. Очередной Новый год. Внизу расплескалась суетная река движений, звуков, цвета в каменной облицовке. Но взор Сергея не в это надоевшее, привычное, а туда, далеко, где по осени на чистых ступеньках крыльца в светло-жёлтом окружении вишнёвых листьев умиротворённо сидят двое - мама и отец. «Отцветут белоснежные вишни, отпоют свою трель соловьи…» - это о них. Отцвело, отпело, одна радость - ожидание его приезда. Сейчас там зима, а он всё не едет!
А от кого ему ехать? Жена работала с ним на военном заводе, а в период разных перестроек, когда на заводе почти ничего не платили, ушла в торговлю. К бутылке с зелёным змием стала прикладываться. Дальше в лес, больше дров - совсем «тёпленькой» начали привозить её ночами домой какие-то «друзья семьи». А потом совсем укатила с очередным «другом». Куда? Ищи-свищи ветра в чистом поле. Теперь жена - смятый листок его судьбы, выброшенный на помойку.
Сергей оглянулся: в балконном окне приплюснулись два носика-курносика, ждали доверчивые, блестящие глазёнки, как слезинки Пресвятой Богородицы. В них, этих малышах, теперь его и печаль, и радость. Но домой он обязательно выберется после Нового года, выпросит отпуск, а лучше по теплу, по весне вместе с малышами, когда расцветут вишни!
…Прошло много лет. У Сергея была давно задумка: доработать до пенсии и вернуться в деревню насовсем. Он и родителям об этом писал. Да только не послушались они его: вначале отец, а за ним следом и мама ушли через выгон и улеглись навечно в одной оградке под кустом белой сирени.
Недели две, приехав домой, Сергей с утра до вечера занимался обустройством быта. Заброшенный, забытый всеми дом, как человек, всегда тяготится унылым одиночеством, сгорбившись в тоскливой тишине. А теперь он распрямился, задышал чисто вымытыми полами, засиял улыбкой светлых, незанавешенных наглухо окон, распахнул уже нескрипучие двери-руки, приглашая в гости.
Только кого там приглашать: на одном конце деревни «коптит небо» 90-летняя бабка Анфиса, на другом, рядом с ним, доживает тетя Поля. Остальные дома забиты крест-накрест досками; молодёжь уехала от неудобств, отсутствия работы, грязи и бездорожья. Тот же чеховский «Вишнёвый сад». Не в смысле вишен, а в смысле не вовремя разорвавшейся судьбы поколений, как струны на скрипке Паганини. Вишни только растут, цветут, зреют - для кого?
В таких раздумьях сидел деревенский отшельник тёплой июльской ночью на ступеньках крыльца. Мысль, скрученная как спиральная пружина работой, заботой одинокого отцовства, получила теперь свободу и, резко распрямившись, ушла в звёздное небо, удивляясь таинственной бесконечности мироздания. Поблуждав в глубинах, она бумерангом вернулась назад. Он так спешил из города домой, спешил вернуться в сказку прошлого времени, а сказка-то выпорхнула, как пташка из гнезда, из-под косы на луговом сенокосе. Нет родителей, закрылась школа, обмелела речка, бурьян заполонил все стёжки-дорожки. И дальше растекается мысль по древу ностальгическим воспоминанием. Первая любовь! Про них знала вся деревня, где все на виду. Он кормил её вишнями из своих рук, а она ему счастливо улыбалась. Губы её, обцелованные, были такими липкими от алого сока и …сла-а-адкие! Перед вишнями кто устоит?!
Где ты теперь, деревенская Вишенка, в каких краях? Помнишь ли?
О подробностях ему поисповедалась тётя Поля, мама Татьяны-Вишенки, когда он ей в доме перекладывал топку на изношенной плите. Что она замужем, Сергей знал, а что нет у них семейного лада - слышал впервые.
Он и сам вкуса этого лада так и не испытал, оставшись один с детьми, думал, что умом тронется. Спасибо соседке Оле с мужем - на одной площадке вместе жили - помогали. До сих пор, как на святую икону, готов на них молится. Жили соседями как родственники, дети (две девочки у них, погодки его ребятам) играли то у одних, то у других. Иногда ребята отпрашивались ночевать у соседей. Обовьют Олю все четверо за шею, и давай спорить, кто с мамкой рядышком спать будет. Комок застревал у Сергея в горле от этой картины.
Мама - солнышко для маленького росточка-ребёнка. И даже, когда росток станет могучим деревом, а солнышко погаснет, - оно будет греть его одними добрыми воспоминаниями.
Подрастая, ребята стали понимать, что мама Оля им не родная, а всё по привычке мамой звали. Время подошло, в школу отвёл Сергей своих пострелят, а чтоб не шлялись по подворотням, записал в секцию дзюдо. Бросил даже сам курить, чтоб и они не привыкали. Теперь вот украдкой радуется на них - оба имеют чёрные пояса по дзюдо; один - тренер в детской спортивной школе, второй блеснул аналитическим умом, окончил военную академию. Семьи у обоих, жёны толковые, детки - внуки его - ласковые, что ему ещё надо? В деревню, вот, уже приезжали.
Спросите, а как же он… не старый ещё? Да была у него подруга, не каменный ведь, только ей он сам был нужен, а дети его для неё, как обсевки в поле. Не ко двору пришлась, до серьёзного не дошло.
…Его Вишенка приехала неожиданно под Новый год, и мокрый, нудный снег, падающий сверху, показался сразу Сергею лепестками белых хризантем. Татьяна пополнела, покруглела, и в своей взрослой женственности стала ещё привлекательней.
Они сходили с гостинцами проведать бабку Анфису, та принялась им тараторить про своих детей, которые ей звонят и часто приезжают. Сергей не стал выдавать её святую ложь: он носил ей воду из-под горы, ходил в магазин за продуктами, дети, зажив хорошо, забыли свою старенькую мать. Потом одноклассники погрустили возле своей заброшенной школы, добрались до кладбища к «своим», благо метели ещё не расхулиганились сугробами. Сергей не ходил, а летал на крыльях все эти дни.
Новый год встречали вместе у тёти Поли. Украшали ёлку игрушками, что сохранились у запасливой соседки от детских новогодних праздников. Таня даже слезу смахнула, перебирая эту детскую радость прошлого. Под бой курантов подняли бокалы с пузырящимся шампанским, пожелали друг другу самого-самого, расцеловались. Тётя Поля посидела немного, а потом ушла в спаленку, может и специально, дав им побыть наедине.
Часа в три ночи они вышли подышать новогодним воздухом на улицу. Белое деревенское безмолвие было инкрустировано величием звёздного неба. Сергей обнял Танечку, она положила ему руки на плечи, откинув назад голову. В её карих глазах отразились блёстками далёкие созвездия. Близкая, желанная и такая сладенькая стояла перед Сергеем его первая и настоящая любовь, его ненаглядная Вишенка. Перед вишнями кто устоит?!
Два следа рядышком друг с другом протянулись к соседнему дому - к его дому! - две параллельные прямые, но, наперекор всем законам математики, они пересекались!
Зима пела, аукала по оснеженным полям и лесам, стучала ночью колотушкой под окнами, лихо кусалась морозами. Гулял по России славянский просинец, январь-месяц, году начало, зиме серёдка.
Уезжая, Татьяна шепнула соседу: «Я совсем вернусь, обязательно вернусь, когда расцветут вишни!»
Сергей промолчал. У неё там семья, работа, городская квартира, а тут из средств цивилизации одно электричество, да и то до первого ветра. Вернётся ли его Вишенка, обнимет ли он её, ещё хоть раз, он не знал, но так хотелось. Очень! Жаль, что вишни цветут всего лишь раз в году, жаль, что самой жизни не так уж много и осталось.