Контакты Номера PDF Рекламодателям Подписка

Где-то жалейка плачет...

Геннадий ПУШЕЧНИКОВ. с. Казанка

За окошком свету мало,
Белый снег валит, валит.
А мне мама, а мне мама
Целоваться не велит…
Исполнительница этой песни поёт о своём сокровенном: о строгой маме, о скромном детстве, о любви, что не завязалась узелочком. А голосок, как перетекающая вода в болотном ивняке среди осокового окружения - журчит и журчит.
…Девочку в детстве звали Валечкой… Валей Толкуновой. Она вырастет и станет известной артисткой, красивой, статной, улыбчивой Валентиной Толкуновой, Валентиной Васильевной, а всё равно… останется для всех Валечкой, «нашей Валечкой». Так люди называют только близких, родных людей. Такой желанной для простого народа её сделают песни, в которых она откровенна, как на исповеди у священника в храме.
Есть присказка к песне: «За окошком свету мало». У нас в Казанке как-то быстро познакомилась, быстро вышла замуж и быстро уехала на Север с молодым мужем одна наша землячка. Этим же оборотом, но уже с двумя дочками она возвратилась назад… без мужа. Не сложилось!
Днями установилась зимняя солнечная погода с лёгким морозцем, но с таинственной непредсказуемостью, загадкою, как улыбка Джоконды на полотне Леонардо да Винчи. Ближе к вечеру тайна разгадалась: небо загрустило, потемнело и стало рассыпать сверху пригоршнями лепестки белых, холодных роз.
Я с ней случайно встретился у её квартиры, разговорились о том, о сём, о… ни о чём. Кто-то выставил за окно колонку: «За окошком свету мало, белый снег валит, валит…», - пела проникновенным голосом с грустиночкой знакомая уже всем Толкунова, что точно соответствовало времени года. «Как обо мне, - сказала землячка, - и мама строгая, и уже «сама я не катаюсь, только саночки вожу».
Через много лет, зимой, когда ведьмовские метели на своём шабаше не успели ещё перехватить горло дорог, я проходил мимо кладбища в нашем селе. Теперь эта женщина здесь... или - выше? Или - ниже? Как Господь определил на Страшном суде там… наверху. А у нас здесь всё так же, как и раньше: «белый снег опять валит…». Взбудоражили воспоминания прошлого, в которых ничего нельзя уже изменить; и от этого наполнились влагой глаза, и тихая жалость к себе и к этой женщине (её звали Татьяна) всколыхнула давно устоявшуюся душу. Будто в детстве тебя понапрасну обидели, а мама, прижав к себе, погладила по вихрастой голове ладонью. Вот так пела Валечка Толкунова, невольно заставляя слушателей смахивать слезу.
Жила она с родителями и братиком Серёжей на окраине Москвы в Ховрино в тесной квартире, да так жили в послевоенное время большинство! Родители держали детей в строгости: они обязаны были выполнять заданную работу по дому. «И не дай, Бог, если эта Валька придёт с гулянки после одиннадцати вечера!» - это уже отец громыхал раскатами заранее. Мама ему не перечила.
Отдушиной, радостью был проигрыватель с пластинками. Девочка переписала и выучила все слова с пластинок и ходила по дому, напевая… вместе с мамой! А однажды она прибежала радостная со школы: «Мама, мамка, меня приняли в хор! Я теперь буду петь на сцене, как Клавдия Шульженко на пластинке!». Мама покачала головой, улыбаясь. Изо всей школы выбрали семь человек, у Вали оказался абсолютный музыкальный слух.
Вале 20 лет. Она учится в Московском государственном институте культуры на дирижёрско-хоровом отделении. Поступила легко, удивив даже родителей. Парень появился у неё, загадывали о свадьбе, но!... Вы видели, как «трепят» лошади? Испуганное чем-то животное, захрапев, взвивается на дыбки, а потом бросается в остервенелый галоп, разнося в пух и прах прицепленную сзади повозку… любой транспорт. Две оглобли, закреплённые к хомуту дугой, ещё тащатся следом, подпрыгивая, громыхая, наводя ужас на одичавшее животное. Кто её может остановить? Так и с этой скоропалительной любовью, поменяйте только местами ужас обезумевшего от страха животного на «солнечный удар» восхищённой от влюблённости девушки. Этим объектом восхищения стал яркий, талантливый, умный руководитель московского джаз-оркестра «ВИО-66» Юрий Саульский. Валентина попала в оркестр по конкурсу, влюбившись сразу в его руководителя.
Замужество, и эта песня: «Лети пушиночка в путь свой свадебный, такая безрассудная…» - не о себе ли самой споёт она позже? Семейная, хорошо обеспеченная, красивая жизнь с любящим её мужем закончилась также неожиданно, как и началась: Валентина вернулась домой от мамы раньше обычного времени, а он… с другой! «Чёрный кот» - шлягер Саульского, «перешёл» ей дорогу. Перестрадала, переплакала в подушку, ушла от мужа, но не ушла от песни, которая теперь станет у неё не джазовой, а эстрадно-народной, толкуновской, так полюбившейся людям.
Назревал авторский вечер к 60-летию поэта Льва Ошанина. Одна из почитательниц Толкуновой обратилась с почтением к знакомому композитору Владимиру Шаинскому, чтобы тот подыскал для Валентины песню. Шаинский не отказал, приветливо отнёсся к знакомой тоже, отдав, что Богу негоже: песню «Ах, Наташа» на стихи Л. Ошанина. «Всё одно - песня не удалась!».
Зал рукоплескал, вызывал дважды на бис исполнительницу, и опять звучало:
Ах, Наташа, что мне делать,
Ну, зачем ты за него выходишь замуж?
Больше всех в зале аплодировал сам Шаинский. Это было похоже на Библейский сюжет, где Иисус Христос воскрешает умершего сына Наинской вдовы. Ведь его «Наташа» тоже была «умершей», но ожила благодаря волшебной силе пения Валентины Толкуновой. Ко всему прочему весь творческий вечер Л. Ошанина транслировало телевидение, вся страна услышала и увидела в красивом длинном платье молодую, элегантную артистку, в тёмно-русую косу которой была вплетена нитка белого жемчуга. Русским, настоящим, свежим дыханием повеяло от этого исполнения песни. Валентина Толкунова «засветилась», открылась для всех. А её длинная коса с вплетённым жемчугом станет неизменным имиджем, фирменным знаком артистки. Этот сценический образ женственной чистоты Толкунова пронесёт через всю жизнь. Только вот на своё украшение, косу с жемчугом, она «наткнётся», как на высокий порог, упав ниц. Но до этой трагедии далеко, тут праздник мечты всей жизни подоспел: Иосиф Кобзон помогает ей устроиться в «Москонцерт».
И пошли-поехали гастроли по всей стране - можно ли желать лучшего? Стали писать для неё песни композиторы. «Серебряные свадьбы» Павел Аедоницкий - если честно? - писал для Людмилы Зыкиной, но услышав, как её пробует петь с листа Толкунова, которой эта песня понравилась, отдаёт ей песню, не раздумывая.
Два «зелёных» автора, Володя Мигуля и Виктор Гин написали песню: «Поговори со мною, мама». Творческий совет устроил их «маме» полный разнос. Тогда настырный Мигуля, как грибоедовский Чацкий, поехал «искать по свету, где оскорблённому есть чувству уголок». Хотел этот «уголок» найти у Зыкиной, но она была на гастролях, песня пришлась ко двору в «уголке» Толкуновой. Артистка не сразу вышла с новой песней на сцену, она долго делала её «огранку», чтобы из простого алмаза она превратилась в сияющий изумруд.
Александра Пахмутова и Николай Добронравов писали песню «Я не могу иначе» сразу под Толкунову и не ошиблись.
Красивая, очаровательная, талантливая, но одинокой оставалась исполнительница бесподобных песен. Но время пробило свой час: как с композитором Саульским её опять накрывает девятый вал любви. Юрий Папоров, журналист-международник, писатель - вот её избранник. Новая семья. Рождение сыночка Коли. Став мамой, Толкунова старается поделиться своей радостью со всеми. Помните? «Спят мои отчаянные парни, спят мои Титовы и Гагарины, носики-курносики сопят». Но вновь «переходит» ей дорогу «Чёрный кот», который всегда жил, да был за углом её жизни. Её шикарный, грамотный муж уезжает в Мексику собирать материал для книги о Троцком… на много-много лет!
Заочная семейная жизнь, и где тут любовь? Ею станет физик-ядерщик Владимир Баранов, не раз выезжавший в командировку в Чернобыль. «Где ты раньше был» - это о нём, Но и здесь «Чёрный кот» прошмыгнёт мимо: её любимый женат, имеет семью, воспитывает дочку.
Мы радовались победам солнечной, задушевной «нашей Валечки» на телевизионных «Песнях года». Казалось, что и жизнь у неё такая же красивая, как её песни. Однако в жизни артистки всё было иначе, начиная с любви: первая была предательская, вторая - заочная, третья - ворованная. А ещё она просто разрывалась между новыми песнями, гастролями, мамой и сыном, которого воспитывала одна.
Первый звоночек «сверху» прозвенел в 1992 году - рак груди. Операция, химиотерапия, но тут больная взбунтовалась: волосы от этой химии выпадут, а как же коса с ниткой жемчуга? Химиотерапию она прошла частично. Валентина Васильевна вернулась на сцену, чтобы снова радовать зрителей своими новыми песнями. А ещё она стала посещать храмы, жертвовать на их содержание. Может это ей зачтётся там, «наверху»?
Не зачлось, второй звоночек прозвенел, когда её избалованный сынок попался с наркотиками. Надо было его спасать. Вскоре умирает от рака её любимый человек, Владимир Баранов. А следом, как удар исподтишка, - возвращение блудного, больного мужа, кающегося в своих грехах. «Ты заболеешь, я приду, боль разведу руками…» - слова этой песни стали просто пророчащими, потому что у неё сердце тоже «не камень», сострадающее. Она принимает мужа.
Третий звонок прозвенел глухо и страшно: рак головного мозга с метастазами по всему телу. Последнюю свою песню «Я не могу иначе» Валентина Толкунова исполняла несколько раз на бис в городе Могилёве, а на улице уже стояла «скорая».
Народную артистку РСФСР Валентину Васильевну Толкунову, обладательницу редчайшего голоса, который соответствовал тембру флейты, отпевали в храме Вознесения на Большой Никитской улице в центре Москвы, где «18 февраля 1831 года венчалась девица Наталья Гончарова с чиновником коллежских иностранных дел Александром Пушкиным». Совершилось прикосновение к великому.
…Случаются дни, когда бывает так грустно, хоть волком вой!
Если вдруг ты услышишь звенящую ноту
В шуме всех голосов бытия,
И нахлынет тоска просто так, отчего-то…
Это я была,
Это я была,
Это я…
Спасибо, Валечка, что ты приходишь ко мне, твои песни сшивают кусочки порванной моей души в одно целое.